Главная » Актуальные комментарии »

Дональд Трамп запускает новый цикл американской истории

20 января 2017 г. Д. Трамп официально вступил в должность президента США. В течение двух с половиной месяцев, предшествовавших этому событию, одни СМИ доказывали, что победа республиканского кандидата – это случайность, другие же толковали обстановку как неординарную. Но при более глубоком анализе видно, что ничего особенного, нестандартного в Соединённых Штатах не произошло.

Не в первый раз в стране происходит смена элит, сопровождающаяся социальными сдвигами и острой политической борьбой. В 1896 г. У. Брайан подхватил популистскую волну за проведение реформ в интересах фермеров и рабочих. И хотя он так и не стал президентом (голоса избирателей разделились почти поровну), последовавшая в новом столетии «прогрессивная эра» Т. Рузвельта и Т.В. Вильсона стала следствием брайановского «толчка». 1932 г. стал ответом на «чёрный октябрь» 1929 г.: чтобы вывести страну из глубокого кризиса и предотвратить его повторение, Ф.Д. Рузвельт создал систему государственного регулирования экономикой, прежде чуждую для США. В 1980 г. на волне правого популизма второй половины 1970-х гг. победу на выборах одержал Р. Рейган. В ответ на неспособность ряда правительств вывести страну из затяжного экономического кризиса с помощью рецептов «рузвельтовской волны» он запустил программу «Нового начала» в интересах «нового среднего класса» и молодой буржуазии технологичных отраслей, которая стала зарёй неолиберализма.

Эта логика развития США полностью соответствует теории циклов американской истории А.М. Шлезингера-младшего. Согласно ей весь исторический процесс делится на чередующиеся периоды «активизма» и «усталости». Перечисленные выше рубежи – начала периодов «активизма», их причинами становятся накопившиеся проблемы, которыми общество пренебрегает в периоды «усталости». Они же в свою очередь начинаются, как правило, когда завоевания последних реформ работают без перебоев и приносят стабильные выгоды обществу, или после неудачной военной кампании, например вьетнамской. При этом, со своей стороны, мы не можем не заметить, что периоды «активизма», связанные с «Новым курсом» Ф.Д. Рузвельта и «Новым началом» Р. Рейгана, ознаменовали смену долгосрочных тенденций: в 1933 г. последовал отказ от либерального капитализма, приобретшего социал-дарвинистскую окраску.

Долгосрочный тренд развития в последний раз менялся в 1981 г. Во второй половине 1970-х гг. окончательно стало ясно, что рецепты управления экономикой, основанные на наследии Ф.Д. Рузвельта, исчерпали себя, спровоцировав спад производства, инфляцию, безработицу. Это вынудило правительство Р. Рейгана пересмотреть подходы по управлению хозяйством, что побудило к жизни следующие параметры долгосрочного тренда. Во-первых, стала сокращаться регулирующая роль государства в экономике, в качестве инструмента поддержки производителей стали использоваться налоговые льготы. В дальнейшем эта политика продолжалась администрациями Б. Клинтона и Дж. Буша-младшего. Во-вторых, в период правления 40-го президента был заложен фундамент для дальнейшего развития свободной торговли на основе двусторонних и многосторонних соглашений. Наибольшего успеха эта политика достигла при Б. Клинтоне, обеспечив экономический рост и решение проблемы государственного дефицита, а наивысшее развитие получила при Б. Обаме, выступавшем за заключение обширных региональных соглашений о свободной торговле. Кроме того при Р. Рейгане была возобновлена практика военных интервенций, которая достигла своего апогея во время операции в Ираке в 2003 – 2009 гг.

Таким образом, все три параметра последнего долгосрочного тренда исчерпали себя в 2008 – 2016 гг. Экономический кризис 2008 г. показал, что простое предоставление налоговых льгот предприятиям не стимулирует экономический рост. Заключение многосторонних торговых соглашений находило поддержку до тех пор, пока в 2016 г. Конгресс не отложил процедуру ратификации Соглашения о Транстихоокеанском партнёрстве. Вывод войск США из Ирака в 2010 г. свидетельствовал о том, что пройден и пик интервенционизма, а неудачные операции Б. Обамы в Ливии и на Ближнем Востоке стали лишним тому подтверждением.

Это свидетельствует, что Б. Обама стал последним президентом очередного цикла американской истории. Х. Клинтон упустила новые тенденции, которые уловил Д. Трамп, а именно, реиндустриализацию, рост значения экономических стимулов в решении производственных и социальных проблем, стремление более рационально использовать военную силу за рубежом.

Предтеча нового периода «активизма» пришлась на 2009 г. и стала ответом на избрание Б. Обамы, а потом и его политику, которая была прочно связана с нереализованным наследием Б. Клинтона. Изначально критике подвергалась только реформа здравоохранения, невыгодная для среднего класса. Но после расширения прав представителей сексуальных меньшинств развернулась острая дискуссия между либералами и консерваторами, выступавшими в поддержку традиционных ценностей. На федеральном уровне не поддерживался и тренд на возвращение в США промышленного производства и создание новых рабочих мест в реальном секторе экономики. Все программы в этой сфере реализовывались исключительно штатами. Наконец, не только среди республиканского электората, но и белых низов, традиционно поддерживавших демократов, распространилось популистское мнение, что политика Б. Обамы усилила разделение общества на «производителей», занятых в реальном секторе экономике, и «потребителей» (биржевых игроков, кредиторов, спекулянтов, иммигрантов), ничего не производящих, но пользующихся созданными благами.

Несмотря на эти новые тенденции, действовавший президент и Х. Клинтон не учитывали их, продолжали выступать за либеральный курс в интересах истэблишмента. А Д. Трамп, как республиканский кандидат, учёл эти изменения, подхватил популистские настроения и использовал их в ходе предвыборной гонки. Это стало причиной победы «Великой старой партии»: её представитель стал президентом, под её контролем оказались Конгресс, 24 штата, 32 легислатуры, её представители возглавляют 33 штата.

Это свидетельствует, что начинается новый цикл американской истории и новый долгосрочный тренд. Его социальной опорой станут бизнес и рабочие, занятые в реальном секторе экономики, компании, возвращающие производства из-за рубежа, смежные с ними отрасли хозяйства, белые низы. Фактически сформировалась «новая консервативная коалиция», в интересах которой будет проводиться курс 45-го президента.

Как свидетельствует инаугурационная речь Д. Трампа, вероятны следующие направления его политики в течение первого года президентства: введение налоговых льгот для компаний, возвращающих производства, налоговые каникулы для беднейших слоёв, разработка и начало осуществления программы модернизации транспортной инфраструктуры, проведение более взвешенной внешнеторговой политики, сочетающей принципы протекционизма и свободной торговли в интересах национальных производителей.

Болдырев Виталий Евгеньевич, к.и.н., м.н.с.
Лаборатории ситуационного анализа
ЦАТИ ИИАЭ ДВО РАН

© Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения Российской академии наук, 2011-2015